Окт
Китай спас десятки автомобильных легенд: как кроссоверы из Шэньчжэня стали новыми классиками
За последние два десятилетия Китай превратился из страны, где иностранные бренды собирали по лицензии, в главного инвестора в мировой автопром. Забытые или обанкротившиеся марки — британские, немецкие, шведские, корейские, советские — получили вторую жизнь на китайских платформах, с электроникой от местных разработчиков и под китайским финансированием. Логика таких сделок проста: китайскому концерну нужна узнаваемая эмблема, доступ к западным рынкам и готовые заводы, а прежним владельцам — партнёр, способный быстро предложить конкурентоспособную технику по умеренной цене. На стыке этих интересов рождаются не только успехи, но и провалы. Ниже — шесть ключевых историй возрождения и менее известные примеры.
Smart: от мини-горожанина к электрическим кроссоверам
Марка smart появилась в 1994 году как совместный проект Swatch и Mercedes-Benz. Первый fortwo дебютировал в 1998 году и стал культовым благодаря компактности и безопасности каркаса Tridion. Однако для Daimler бренд оставался убыточным на протяжении десятилетий. Попытки сменить стратегию — четырёхместный forfour, третья генерация на базе Renault Twingo, переход на электротягу — не помогли. Электрический fortwo EQ с запасом хода 130-145 км не стал хитом.
В марте 2019 года Daimler и Zhejiang Geely Holding объявили о создании паритетного совместного предприятия. 8 января 2020 года было зарегистрировано smart Automobile Co., Ltd. Уставный капитал — 5,4 миллиарда юаней, штаб-квартира — в районе залива Ханчжоу. Роль распределили чётко: дизайн — от студии Mercedes-Benz, инженерия — от центров Geely, производство — в Китае.
Новый смарт вышел совсем другим. Кроссоверы #1 и #3 появились на электрической платформе SEA, затем — среднеразмерный SUV #5 длиной 4,47 м с 800-вольтовой архитектурой. В 2026 году для Китая планируется седан #6 длиной 4 906 мм. Технически машины качественные, но коммерческая стратегия «вверх по классам» не сработала. В 2024 году продано около 65 тысяч единиц, из них 20 тысяч в Европе — далеко от заявленных 120 тысяч. За девять месяцев 2025 года продажи в Китае застыли на 32,9 тысячи, в Европе — упали вдвое.
Партнёры признали ошибку и вернулись к истокам. На Пекинском автосалоне в апреле 2026 года показали концепт #2, а на Парижском мотор-шоу — серийную модель: двухместный электромобиль длиной 2,74 м на новой архитектуре ECA, с 82-сильным мотором, батареей 35,8 кВт·ч и запасом хода до 290 км. Структура безопасности получила имя Tridion Cell Evo. Цена в Европе стартует с 19 990 евро, приём заказов — с 13 октября 2026 года, поставки — к середине 2027 года. В Китае уже доступна лимитированная серия Couture Edition на 999 машин.
Формально smart спасён: без участия Geely он, скорее всего, исчез бы. Но коммерческий успех зависит от маленького #2 — а не от крупных кроссоверов.
Lotus: девятилетнее спасение с перспективой
Lotus всегда жил в долг. После смерти Колина Чепмена в 1982 году бренд менял владельцев: от General Motors до итальянского Артиоли, затем — малайзийского Proton. Ни один не смог вывести его на прибыль.
В 2017 году Zhejiang Geely Holding выкупил 51% у DRB-Hicom, а 49% сохранила структура Etika Automotive. Geely вложил около 100 миллионов фунтов в завод в Хетеле. Там запустили линии для спорткара Emira и гиперкара Evija. Параллельно в Ухане построили завод мощностью 150 тысяч машин в год, где собирают кроссовер Eletre и седан Emeya на 800-вольтовой платформе.
В феврале 2024 года бизнес вышел на американскую биржу Nasdaq. Но трудности начались: пошлины на китайскую сборку остановили продажи в США, а в первом квартале 2025 года объём поставок упал на 42% — до 1 274 машин. По итогам года — 6 520 проданных автомобилей.
Летом 2025 года появилась угроза закрытия завода в Хетеле. Годом позже — сокращение 270 сотрудников, ещё 550 уволили в августе. В 2026 году произошло переформирование: Geely выкупил долю Etika, и с 21 августа владеет 100% британской компании.
Теперь все подразделения — от спорткаров до инжиниринга — под одной крышей. В июне завод открыли для сторонних производителей под названием Hethel Performance Hub. В первом квартале 2026 года в Китае стартовали продажи первого гибридного модели за 78 лет — подключаемого For Me (Eletre X в ЕС). Оптовые поставки в Европу — с конца октября. В планах — гибридный суперкар Type 135 с двигателем V8 к 2028 году и преемник Emira с V6 к 2030-му.
MG: от руин Лонгбриджа к лидерству в Европе
Марка MG родилась в 1924 году как часть дилера Morris Garages. К началу XXI века она оказалась в руках MG Rover Group — последнего независимого британского автопроизводителя. В 2000 году BMW продал её за 10 фунтов консорциуму Phoenix, а в 2005 году компания обанкротилась. Без работы остались шесть тысяч человек.
Наследство разошлись между двумя китайскими игроками. Шанхайская SAIC купила права на конструкции Rover 25 и 75, но не получила имя — его взял Ford, потом перешло к Jaguar Land Rover. Поэтому новые машины были названы Roewe. А марку MG, оборудование и завод в Лонгбридже летом 2005 года забрала Nanjing Automobile. В 2007 году SAIC поглотила нанкинского конкурента, объединив активы.
В 2011 году MG вернулась в Великобританию с моделью MG6, собиравшейся из китайских комплектов. Со временем сборка свернулась, всё перешло в Китай. Первое десятилетие — скромное возвращение. Но с выходом доступных кроссоверов и электромобилей картина изменилась.
В 2021 году продано более 50 тысяч машин в Европе, в 2022 — свыше 100 тысяч, в 2023 — более 200 тысяч. В 2025 году марка продала 300 тысяч автомобилей в ЕС и Великобритании — почти на 30% больше, чем в 2024-м. Это одиннадцатый год подряд — самая продаваемая китайская марка в Европе.
В первом полугодии 2025 года MG обошла по объёму продаж Tesla, а в феврале 2026 года стала первой китайской маркой с миллионом проданных машин в Европе. Из них 386 тысяч — на британский рынок.
Евросоюз ввёл пошлину 35,3% на импортные электромобили SAIC. MG ответила — ставкой на гибриды. Продажи семейства Hybrid+ выросли почти вчетверо — до 137 тысяч. Бестселлер — кроссовер ZS. За первое полугодие 2026 года продано более 190 тысяч машин — темпы не падают.
Maxus: путь от Бирмингема к Нижнему Новгороду
Британская LDV, наследница Leyland DAF, обанкротилась в 2009 году. Основной продукт — фургон Maxus, созданный совместно с Daewoo. В 2006 году фонд Sun Capital передал компанию «Группе ГАЗ», которая решила развивать бренд в Европе и Азии.
Планы были масштабными: освоение производства в Бирмингеме и Нижнем Новгороде. На российский проект закладывали 130 миллионов долларов. Модель адаптировали для России — с турбодизелем VM Motori. В 2008 году планировали продать 3,1 тысячи машин, в 2009 — 12 тысяч.
Мировой кризис остановил выпуск в Бирмингеме в декабре 2008 года. В Нижнем Новгороде за 2008-2009 годы собрали всего 1 292 машины. В 2009 году сделка с малайзийской Weststar сорвалась, а в июне ГАЗ ушёл под внешнее управление. Поставки прекратились, модель исчезла с рынка.
Права на бренд перешли к компании Eco Concept. В 2010 году их выкупила SAIC, перевезла производство в Китай и в 2011 году запустила фургон как Maxus V80. Сегодня фургоны и пикапы продаются в Европе, а в Австралии и Новой Зеландии — под именем LDV.
«Волга»: легенда на китайской платформе
Для российского общества «Волга» — символ поколений. От ГАЗ-21 до ГАЗ-31105 — седан был знаком статуса. Последняя попытка — Volga Siber на базе Chrysler Sebring — не удержалась. В 2010 году выпуск прекратился.
В 2024 году правительство объявило о возрождении на базе Changan — но проект не реализовался. В начале 2026 года показали машины на платформах Geely. Главный акционер — нижегородская компания АО «Производство легковых автомобилей» (ПЛА), которой принадлежат права на бренд.
Завод — бывшее место сборки Volkswagen и Skoda. Серийный выпуск стартовал в конце марта 2026 года, продажи — 19 июня. В линейке три модели: кроссовер K50 (Monjaro), K40 (Geely Atlas), седан C50 (Geely Preface). Все дешевле оригиналов на 400-700 тысяч рублей. Гарантия — пять лет или 150 тысяч км.
АО «ПЛА» подписало соглашение с Минпромторгом: за десять лет в локализацию вложат 60 миллиардов рублей, включая развитие двигателей и коробок. Проектная мощность — 110 тысяч машин в год. В 2026 году планируют выпустить 30 тысяч, продать — 25-27 тысяч.
На учёт встали 2 226 машин с 19 июня по конец сентября. Динамика растёт: 138, 435, 608, 1 039 штук. Лидер — K50. Дилерская сеть — 100 салонов в 50 городах.
«Москвич»: два партнёра на одной линии
История «Москвича» началась с 1946 года, закончилась в 2001-м. После 20 лет в памяти автолюбителей весной 2022 года городские власти возродили бренд на заводе «Автофрамос».
Первая модель — кроссовер «Москвич 3» — это лицензионная копия JAC JS4. Сборка стартовала при технологическом партнёрстве Камаза. Через год добавился электрический «Москвич 3е», затем лифтбек «Москвич 6» (JAC Sehol A5) и трёхрядный «Москвич 8» (JAC Sehol X8), продажи — с июля 2025 года.
Проект «Москвич 5» на базе JAC JS5 закрыли в марте 2026 года после выпуска нескольких сотен машин. Планы по продаже 35-40 тысяч в 2025 году не оправдались. За 11 месяцев — на треть меньше, чем в 2024-м. Больше 80% спроса — на «Москвич 3». «Москвич 8» — 35 покупателей до ноября.
В январе 2026 года дилеры заговорили о разрыве с JAC. Завод нашёл нового партнёра — SAIC. С марта 2026 года продаётся новая «М-линейка»: кроссовер М70 (на базе MG HS) и М90. До сентября их совокупные продажи превысили тысячу — 70% на М70.
Углубляется локализация «Москвича 3»: кузовные панели стали оцинкованными, налажены сварка и окраска, блок курсовой устойчивости — российской разработки. Готовятся полноприводные и гибридные версии.
За девять месяцев 2026 года продано почти 10 тысяч машин против 11,2 тысячи годом ранее. План на год — более 20 тысяч. «Москвич» — самый зависимый от китайских платформ, но наиболее последовательно стремится к настоящему производству.
KGM: от краха к возрождению через технологии
Случай KGM особенный. Владелец — южнокорейская KG Group, которая в 2022 году получила 61% ушедшей под банкротство SsangYong. В 2023 году компания переименована в KG Mobility.
Китайцы сыграли две роли: сначала — владельцы, которые привели компанию к краху. В 2004 году SAIC купила контрольный пакет, но не выполнила инвестиций. В 2009 году — банкротство и забастовка. В 2011 году марку выкупил индийский концерн Mahindra, но в 2020 году отказался от финансирования.
Вторая глава — при новых хозяевах. Ставка сделана на кроссовер Torres 2022 года. Электрификация — с помощью BYD. Электрический Torres EVX получил литий-железо-фосфатную батарею. В ноябре 2023 года подписано соглашение о совместной разработке гибридной системы.
Первым результатом стала модель Torres Hybrid — с 1,5-литровым турбомотором и 130-киловаттным электромодулем. Суммарная мощность — 204 л.с. В Европе стоит от 36 990 евро.
В октябре 2024 года подписали стратегическое соглашение с Chery. Лицензия на восемь лет на гибридную платформу T2X. В апреле 2025 года — передача технологий, включая электронную архитектуру и автономные системы. Разрабатывается проект SE10 — преемник рамного Rexton.
Лицензия обошлась в 110 миллиардов вон (~75 млн долларов). В августе 2026 года Chery инвестировала 75 млн долларов в корейскую компанию.
В 2024 году продано 109,4 тысячи машин, в 2026-м — 56,7 тысячи. К 2030 году — не менее восьми новых моделей. В случае KGM спасение — технологическое, а не финансовое.
